enru中
войти

DOCS / сеть и радио

Кто что может: открытость, деньги, злоупотребления

Всю эту страницу несут три предложения. Приватные пространства — математика: заглянуть внутрь не может никто, включая нас. Публичный слой — курируется: у витрины есть смотритель. У инфраструктуры есть правила: наши реле — наши, ваши — ваши. Всё ниже — эти три предложения, развёрнутые.

Что открыто

Исходники — на github.com/drrainlab/quite.space, и лицензионный шов проведён сознательно:

  • Клиент и протокол — под пермиссивной лицензией. Берите, встраивайте, соберите свой клиент, выпустите конкурирующее приложение — в этом и смысл. Протокол, который нельзя переимплементировать, — не протокол, а заложничество.
  • Сервер реле — AGPL. Для себя — запускайте свободно. Но кто предлагает хостинг реле как услугу, обязан открыть свои доработки. Сеть остаётся проверяемой даже там, где она коммерческая.

Чего в репозитории нет и не будет: наших ключей реле, операционных конфигов и кураторских списков официального каталога. Это не секретный соус — это операционная половина, которая делает наши инстансы нашими. У ваших была бы ваша.

Каждая возможность приложения — радио-профили, публичные пространства, инструменты, custody медиа — собрана из тех же открытых кусков. Здесь нет секретов двойного назначения, ничего, чего не видел читатель исходников Briar, Meshtastic или Matrix. Что мы добавляем — инженерную аккуратность, а аккуратность — не оружие.

Что мы продаём, а чего не продадим никогда

Код бесплатный. Что можно честно продавать — доступность: реле с аптаймом и запиненным ключом, зеркала, custody медиа, хостинг того, что вы не хотите крутить сами. Человек с одним телефоном не поднимет своё реле — но может заплатить за то, что наше просто работает. Это вся бизнес-модель, и полный open source она переживает по построению: вы всегда можете уйти, забрав всё, потому что ничего вашего не живёт только у нас.

Чего мы не продадим никогда, потому что у нас этого никогда нет: вашего контента, ваших отношений, вашего внимания. Реле видит размеры и тайминги — это уже написано на странице о сети — и монетизировать там больше нечего даже недобросовестно.

Про злоупотребления

Любым инструментом связи пользуются люди, которых вы не позвали бы домой; массовые мессенджеры десятилетие носят худшее — в масштабах, которых мы не достигнем никогда. Преследовать преступников — работа институтов, построенных и уполномоченных для этого. Строить инструменты, которые не предают невиновных, — наша. Это разные работы, и их смешение порождает системы, предающие всех одинаково.

Что именно наше — и уже построено:

  • Официальные реле — наша инфраструктура. Условия обслуживания, рейт-лимиты и право отказать — те же права, что у любого оператора. Реле, отказавшее кому-то, не отнимает ничего, что нельзя перестроить в другом месте; «созвездие открыто» значит именно это — в обе стороны.
  • Официальный каталог — витрина, и она курируется. Публичное пространство, ставшее мерзким, в неё не попадает или из неё вылетает. Делистинг — не цензура сети: пространство продолжает существовать на устройствах участников. Это смотритель витрины решает, что витрина показывает.
  • У приватных пространств рычага нет, и это не упущение. Любой механизм, позволяющий нам заглянуть в приватное пространство или подавить его, был бы бэкдором с дружелюбным именем — и предал бы сначала всех честных: диссидента раньше преступника, семью раньше банды. Мы отказались его строить. И будем отказываться.

Так что честная формула — та, которую мы сказали бы и журналисту, и регулятору: у нас есть рычаги ровно там, где рычаги этически возможны, — наша инфраструктура, наша витрина, — и их нет там, где рычаг был бы бэкдором.

Что это значит для вас